(Опубликовано в журнале "Современная поэзия", №1, 2010:
http://litafisha.ru/periodica/?id=59&t=h)
И с ужасом
Я понял, что я никем не видим:
Что нужно сеять очи,
Что должен сеятель очей идти!
В. Хлебников
В применение к настоящему положению вещей хочется перефразировать Председателя земного шара: …что я никем не слышим, что нужно сеять уши, что должен сеятель ушей идти.
Один мой непишущий приятель, технарь, полистав стихи современных авторов, великолепных авторов, полюбопытствовал: для кого вы все это сочиняете да еще и декламируете со сцены? Понятно, в нежелании биться головой о стену я сухо ответила: друг для друга, поэзия для поэтов, так сказать.
В общем-то, не секрет, что поэтические тексты утратили былую привлекательность для широкого и даже для узкого круга читателей. Изредка можно уловить: кто такой этот ваш Воденников или Гандлевский? - из области «слышал звон», но уже хорошо, - Вот Пушкин – великий поэт. Или Рубцов – все прямо и логично, без обиняков.
То, что для многих поэзия закончилась на серебряном веке, в лучшем случае на Вознесенском, Евтушенко и Ахмадулиной, и на сегодняшний день представлена разве что шоуменом Вишневским, что для восприятия современной поэзии требуется чуть ли не профессиональная читательская подготовка, имеет свои абсолютно внятные причины. Голый энтузиазм, хорошо организованные массы и борьба за идею, какую бы то ни было и в какой бы форме ни высказанную, перестали быть движущей силой. Диссидентство без ситуативности и духа времени стало частью несомненно яркой, но истории, лишившись остроты момента и прекратив вырабатывать адреналин, как у адресанта, так и у адресата, перейдя в разряд наследия. Если, например, перенестись в США и вспомнить о беспрецедентной популярности поэтов-битников, то можно ли плясать от поэзии как таковой? Или все-таки не обошлось без антуража? Находившие текстуальное отражение нигилизм, негативизм, нонконформизм, прочие измы, бунтарство, неистовое безумие, сексуальное раскрепощение, процветающие на почве наркотиков, неприятия войны во Вьетнаме, порицания узкомыслия, пуританства и обывательства, легко подпитывали, между прочим, в крупном объеме те самые очи, уши и сердца, которых тайно или открыто алкает современный пиит.
Здесь и хотелось бы отметить бесконечную, пусть и не явную, авторскую тоску по стадионам и спонтанным уличным толпам, проявляющим неподдельный интерес и, главное, понимание. Таким образом, еще один мой приятель, пишущий, и в довольно фривольной манере, спросил, разумеется, в шутку: а не мог бы твой отец устроить для меня выступление на тракторном заводе? Желаю почитать перед рабочими в цеху. Он даже текст выдал:
про минский тракторный завод хочу я написать!
про минский тракторный завод хочу всем рассказать!
хочу воспеть рабочий класс!
поэт и гражданин
я -
не задрот не яйцетряс
я - пушкин-сукин-сын!
задроты пишут про блядей
копаются в душе!
про героических людей
не думают вапще!
всё!
когнитивный диссонанс
трудящихся достал!
да здравствует рабочий класс
and інтэрнацыянал!
рабочий (даже перебрав) встает - вот так-то! - в рань
чтоб чавесу родному в срок смастырить трактора!
Пусть, мягко говоря, недипломатично (гусары напрямик привыкли выражаться), но проблему популяризации поэзии автор изложил четко, и сарказм совершенно понятен. Почему не цех, а небольшая библиотека? Почему не стадион, не городская площадь, а какой-нибудь малогабаритный культурный центр? Почему аудитория представлена своей же, писательской братией?
Одни скажут, собственно, в чем беда? До кого-то не доходит наш поэтический посыл? Так у нас своя, закрытая вечеринка, и, как эксцентричные миллионеры, продолжат вариться в соку избранности и элитарности. Но не противоречат ли они себе, нередко практикуя, скажем, такой прием для привлечения внимания, как голосовой стих, когда от бодрого завывания в микрофон сидящий в зале нецелевой посетитель волей-неволей просыпается и обращает свой взор на выступающего? Выходит эдакая уловка 22: я безумный поэт, увольте меня от несведущего читателя. Но отписаться от читателя можно, лишь находясь в здравом уме.
Другие без устали изобретают, как тот велосипед, пути выхода наружу, способы вербовки «сторонних ушей», устанавливая прихрамывающую поэзию на костыли различных элементов эпатажа, будь то с размахом проводимый фестиваль, заявленный как международный, противоречивый перформанс с загадочным видеорядом, поэтическую дуэль, слэм или, прости господи, чемпионат. К слову, последний, устроенный организаторами в КАФЕМАКС на Новослободской, имел достаточный резонанс с привлечением немалого количества «свободных радикалов». Стратегически место было выбрано идеально. Люди пришли посидеть в Интернете, испить пива, откушать блинов и обернулись невольными участниками поэтического шоу, где авторы, объединенные в команды, соревновались за условное первенство в своей среде. Эта внеплановая, но столь желаемая публика, как в детском саду, попалась на удочку игрового момента и азарта: голосуй и узнай, кто победил. Проникся ли народ услышанными стихами – это уже другой вопрос (по ушам текло да в мозг мне попало?). Но внешне все сработало. По бразильской системе.
То же касается недавно прошедшей в Москве Биеннале поэтов. Недаром в программу фестиваля были включены яркие акции с выступлениями на улицах города. Выход поэта в народ, возвращение старых добрых шестидесятых? Мы хотим быть непреложным фигурантом поэзии, как старик Державин. Хотим, чтобы нас не только публиковал кореш-редактор в увесистом журнале, но непременно (конечно, со временем, чего уж там), попасть в увесистые школьные хрестоматии. Хотим, чтобы нас хотя бы закадрово цитировали в фильмах маститых режиссеров и чтобы нам не приходилось оправдываться перед простым смертным технарем: это не заумь, это метаметафоризм.
С другой стороны, так ли необходимо внедрять поэзию в народные массы? Порыв, красивый, как мировой коммунизм. Но популизм должен быть органичным, при наборе нужных триггеров, наличествующих в эпохе. Станет ли образованней и одухотворенней рядовой читатель, силясь оценить чье-то мастерское обращение с тропами и прочей стилистической обоймой ради донесения прописных истин нестандартным ажурным образом? Имеет ли смысл этот открытый либо завуалированный хэдхантинг, или все-таки стоит оставить землю крестьянам, тракторный завод – рабочим, а поэтам их поэзию? Существует же продукция не для всех, эксклюзив, коим дано наслаждаться единицам. Прочие вполне довольствуются незамысловатыми рифмованными строчками на поздравительных открытках в пастельных тонах. Гораздо хуже, когда авторы, и зачастую успешно, начинают эпатировать друг друга, компенсируя отсутствие вдохновения или таланта вовсе лапшой на уши, суррогатом, выдаваемым за большую поэзию, с одной лишь целью – вскарабкаться на олимп к богам и попасть на закрытую вечеринку.
Комментариев к статье: 6 | Добавить комментарии
Положение о критике; (Критики ТЕРМИтника)
|
